Imamita.ru

I Мамита
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

У меня уже нет никаких сил» Тысячи россиян борются с; коронавирусом. К; чему готовиться, если заболеешь

«У меня уже нет никаких сил» Тысячи россиян борются с коронавирусом. К чему готовиться, если заболеешь?

В России растет число случаев коронавируса, каждые сутки их становится на тысячу больше, кто-то уже покинул больницы — таких людей почти 600, кто-то только ждет подтверждения диагноза, страдая от сильнейшего воспаления легких. «Лента.ру» собрала рассказы и дневники людей, которые прямо сейчас борются с коронавирусом, и тех, кого еще затронула пандемия. В своих рассказах они подробно описывают симптомы, действия врачей и побочные эффекты эпидемии.

«Кашель невыносимый бил меня наотмашь»

Ольга, Москва:

14 марта 2020, сб. Как оказалось, мой последний рабочий день. Прощаюсь с коллегами, ухожу на выходные.

15 марта 2020, вс. Днем температура с 36,6 поднялась до 37,4. Я приняла аспирин, не помогло. Температура медленно повышалась, к 23:00 — 38,8, через полчаса — уже 39. Кашель невыносимый бил меня наотмашь просто. Около полуночи вызываю скорую. Взяли мазки, измерили температуру, давление, послушали. Сказали, сильный бронхит.

16 марта 2020, пн. Кроме меня утром четверо из восьми коллег не выходят на работу. У всех скачет высокая температура, кашель, свинцовая голова.

Мне дышать временами уже просто невозможно. Днем пришла участковый врач. Все повторилось. Открыла больничный, назначила антибиотик, сказала наболтать фервекс и подтвердила диагноз — бронхит.

17 марта 2020, вт. Температуру удалось наконец сбить до 36,8. И такой она держалась до вечера четверга.

Материалы по теме

«Погибнет еще много людей — это факт»

20 марта 2020, пт. Сегодня я должна была идти к врачу в поликлинику, не смогла. С утра температура 39,1. В ужасе вызываю другого доктора. Та послушала, сказала продолжать лечение. «У вас бронхит, хотя хрипов я не слышу». Кашель сухой.
Все четверо сослуживцев выходят на работу. А я уже нет. Как теперь понятно, это было временное улучшение. С субботы все они опять с температурой, кашлем, слабостью остаются дома.

21 марта 2020, сб. На работу выходит один человек из всего коллектива. Но у меня температура — 36,6. Странно, потому что кашель усилился на фоне общей слабости и градом льющегося пота.

24 марта 2020, вт. Делать нечего, иду в поликлинику, как оговорено. С кашлем прохожу в инфекционный вход. Просидела около полутора часов. Доктор отругал, что сама пришла, надо было вызвать на дом. Но самочувствие относительно терпимое. Температура 37,4, слабые хрипы в легких. Поменял мне курс лечения. Назначил рентген, анализы крови и мочи. Сейчас все по талонам, которых нет. И все — в разных местах. А пять минут назад вроде сказал сидеть дома. Не понимаю.

25 марта 2020, ср. Обливаясь потом, иду сдавать кровь в другую поликлинику. Слабость усилилась. Приступообразный кашель. Отстояла очередь, сдала. Дома все время сплю. Ни делать что-то, ни есть не могу. Днем отправилась в свою поликлинику на рентген. Мочу сдавать поздно.

26 марта 2020, чт. Снова в поликлинику — сдавать мочу с утра. Заодно жду результатов рентгеноскопии. Похоже, снимки не получились. В результативной части — совсем чуть-чуть текста и ***** [хренова] туча вопросительных знаков. Еле дошла до дома. Состояние — дрянь. Не успела раздеться — звонок из поликлиники: «Вам нужно подойти к врачу, заключение рентгенолога не совсем ясно». Отвечаю, что у меня уже нет никаких сил, приду завтра.

27 марта 2020, пт. Утром опять сильный пот, кашель. В полдень отправилась к врачу. Хрипы с двух сторон. Врач мне выписывает талон на компьютерную томографию грудной клетки. Боже мой, уже третья поликлиника, на этот раз в 18:20 надо быть на Войковской!

Дома из-за кашля не могу уснуть. Разбитая, мокрая еду на КТ. Короче, после томографии меня и срубило. Сил нет настолько, что села в коридоре, сползла, практически лежу на скамье, чтобы немного прийти в себя. Видя мое состояние, доктор разрешает подождать около часа, и расшифровка будет готова. Я согласилась, чтобы не тащиться в субботу еще раз. Кашель забивал, я почти не переставая дохаю.

Минут через 30 он вышел, задал мне несколько вопросов и поздравил меня с двусторонней пневмонией. Пригласил меня пройти к терапевту на осмотр.

Из кабинета меня домой уже не отпустили. Спросили, где я работаю. Вызвали скорую и отправили к черту на рога — ГКБ
имени Демихова (бывшую ГКБ №68) на Волжской. Повторяю: с двусторонней пневмонией.

21:00. Привозят меня в приемный покой. Народу — тьма. Все такие же, как я. Скорые одна за другой доставляют людей пачками. Все кашляют. После 23:00 у меня берут опять мазки, кровь. Забирают диск с результатом КТ. В больничную палату я попадаю только в 1:30 ночи. Вместе с женщиной 68 лет.

Конечно, медики работают, как проклятые, но не соблюдают очередность в приемной, из-за этого нам долго приходится там торчать. И никто не верит, что может быть заражен коронавирусом. Все «просто простудились». Из-за этого две трети народа без масок — не верят в них.

28 марта 2020, сб. Звонит мне коллега. Говорит, сегодня домой отправили последнего оставшегося в офисе. Мол, приехала полиция по адресу, который я оставила накануне, и все опечатали до 6 апреля. Странно, с двусторонним воспалением легких разве закрывают офис, где ты работала?

31 марта 2020, вт. Я на нервах, но пришедшие результаты отрицательные! Слава богу! У соседки моей, говорят, еще не готов. Она все время надрывно кашляет, по телефону едва может пару слов сказать — и все. Температура скачет, как сумасшедшая. И все мы постоянно спим. В глотку ничего не лезет. За полторы недели я похудела на восемь килограммов. Вечером у всех четверых в палате вновь берут мазки.

1 апреля 2020, ср.

Плюс виза «Ознакомлена», которая подразумевает согласие со штрафными санкциями до 1000 рублей или тюремным сроком до трех лет, если от меня кто-то заразится и умрет, так как нахожусь я в зоне риска, и в палате у меня был контакт с больным COVID-19.

2 апреля 2020, чт. Утром мне сообщают, что у меня положительный мазок на коронавирус.

Опять куча бумаг. После обеда скорая увозит меня в Коммунарку. Здесь при поступлении снова берут мазки, сдаю четыре пробирки крови, еще раз делают КТ для сравнения. Кладут в палату на двоих, но я здесь одна.

Условия просто шикарные. У каждой койки тумбочка, приемник на нем. Кондиционер в потолке огромный. Над головой гнезда для различных аппаратов, чтоб при необходимости подключить. На веревочке висит пульт вызова медсестры. Напротив на стене телевизор, аппарат для дезинфекции воздуха типа ультрафиолета. Из палаты выхожу только в душ с туалетом. На каждую палату они индивидуальные. Никуда больше перемещаться нельзя. Еда вся герметически упакована, каждый прибор тоже — отдельно ложка, вилка, нож.

Все очень стерильно и строго. Это хорошо. Если бы не состояние: слабость, голова болит, кашель, хоть и не постоянный, но приступами. Много мокроты отходит. Устала плеваться. Но говорят, это хорошо. Я им верю. Ничего другого мне не остается.

«COVID-19 гораздо ближе, чем вам кажется»

Друзья! У меня подтвердился COVID-19.

Вот уже больше десяти дней я веду интенсивную борьбу с этой премерзопакостной хворью. И как врач, и как пациент позволю высказать свое мнение и предостеречь вас от этой дряни.

Скажу сразу: инфекция действительно гадкая. Появляется внезапно и меняет все на то, что было ДО, и то, что будет ПОСЛЕ.

COVID-19 гораздо ближе, чем вам кажется. Он подошел уже вплотную к каждому из вас, он скребется зубцами своей короны в вашу входную дверь. Карантинные меры, которые принимаются сейчас, — это не свалившиеся на голову выходные, это не праздник, а повод заняться профилактикой и, возможно, не подхватить эту инфекцию.

Врачи всех специальностей работают в авральном режиме. Московским правительством и департаментом здравоохранения проводится колоссальная работа по перепрофилированию стационаров, к чему уже подключены даже федеральные медицинские учреждения.

Стационары уже переполнены, врачи работают на износ. И падают. Как упал я. Падают сильнее меня, как множество моих коллег, находящихся сейчас в больницах с двухсторонней пневмонией на кислородной поддержке.

Прошу вас, проявите благоразумие и не выходите лишний раз из дома! COVID-19 обладает высоченной контагиозностью.

«Врач принес лекарство от СПИДа»

Как это происходит?

Моя дочь почувствовала себя плохо. Как при обычном ОРВИ. Температура 37,0, но очень паршивое самочувствие.

На другой день с утра позвонила врачу. 37,5, самочувствие отвратительное. Врач велел вызвать скорую помощь. Скорая помощь покапризничала, но приехала. Один врач без средств защиты. Взял тест. Это было в субботу 28 марта. Сказал, что через 72 часа, если что, вам позвонят и приедут. Прошло 72 часа — и никто ничего. Прошло еще несколько дней, снова в субботу, через семь дней, ей позвонили и сообщили о положительном тесте. Ау, медики!

Сообщили, что скорая будет в течение суток (!). На другой день явилась врач скорой в химзащите и взяла анализы у всех членов семьи. Их фотографировали, инструктировали, стращали и заполняли всякие бумаги два часа. Дочь чувствовала себя хорошо. Остальные члены семьи — тоже. Теперь к ней каждый день ходит врач, который принес ей лекарство от СПИДа. Никто его пить, конечно, не собирается.

Приехал сын дочери, мой внук, с молодой женой — студенткой медицинского института. Привезли продукты, поставили под дверь и забрали собаку, которую дочь вывела к лифту и оставила там с мешком приданого, предварительно обработав собаку и все остальное мирамистином и чем-то еще. Молодожены забрали собаку, дома долго мыли ее под краном с дезинфекцией в перчатках и масках, а затем дружно завалились спать, все трое.

Теперь семья дочери будет ждать следующих тестов. Потом еще. Потом будут сидеть дома еще сколько-то, пока их не выпустят на свободу. Вся семья чувствует себя нормально. Что ж, надо так надо. Очень всех прошу, соблюдайте осторожность и все требования. Это единственная надежда, что все закончится быстро, и мы вернемся к нормальной жизни.

«Я слышу чаще всего: «Меня уволят, если я. «»

Виктория Большакова, Зеленоградск Калининградской области:

В нашем региональном здравоохранении нет системы, никогда не было и, видимо, не будет. Карантин и самоизоляция — это с экранов все красиво, и нас уверяют, что все это для нашей безопасности, но нет.

Ровно пять дней подряд — с понедельника по пятницу — я вынуждена ездить по медицинским учреждениям в период строгого карантина. При этом я имею иммунодефицит и нахожусь на химиотерапии, но вынуждена посещать многочисленные больницы и поликлиники для того, чтобы оформить инвалидность. Передвигаюсь с большим трудом, и со мной вынуждены ездить мои родители 77 и 61 года, как и я, находящиеся в группе риска. И это не моя прихоть — подвергать себя и своих пожилых родителей опасности, это вынужденная необходимость для того, чтобы пройти в срочном порядке врачей для МСЭК (медико-социальной экспертизы — прим. «Ленты.ру»), так как единственный мой доход на двоих с сыном — это пенсия по инвалидности, которой сейчас нет, как нет и других льгот и лекарственного обеспечения.

Пока я лежала в больнице в Москве, срок переосвидетельствования прошел, и инвалидность кончилась. И на все мои вопросы, как мне быть в такой ситуации, заместитель главного врача по вопросам МСЭК советовала пройти врачей в обычном порядке первичного оформления. Надо ли говорить, что с моим диагнозом это узкие профильные специалисты, и посетить их даже без карантина за один месяц не получится, а в условиях карантина, когда нет плановых приемов нигде, это просто невозможно.

Читать еще:  Перхоть причины и лечение у ребенка 9 лет

Материалы по теме

«Это тяжелейший выбор для врача»

Понимая, что мне надо на что-то жить и получать препараты, я хожу из кабинета в кабинет, заглядываю в глаза и умоляю принять меня и дать заключения. Я вижу усталые лица, нервные и запуганные, их обложили правилами и регламентами. Меня отправляют из кабинета в кабинет, и всем я вынуждена рассказывать одно и то же и просить, просить, просить. Кто-то под страхом увольнения оформляет прием, и я получила уже так два заключения у областных специалистов, кто-то просто делает то, что может, перешивая мне катетер без оформления в стационар или отдавая мне чужие препараты в долг, а кто-то снова отправляет дальше.

Знаете, что я слышу чаще всего? «Меня уволят, если я. » Хочется продолжить: если я, работая в медицине, останусь человеком. Врачам и медперсоналу и без того очень тяжело работать стало, но с введением бессмысленных мер карантина там, где в первую очередь нужна помощь и взаимодействие, им стало невозможно оставаться людьми, которые когда-то давали клятву Гиппократа.

Я устала от бессистемности нашего здравоохранения, от того, чтобы сделать МРТ и получить официальное заключение ревматолога, нужно посетить пять раз разные медицинские учреждения, не считая сроков ожидания от месяца до трех. Мне хочется услышать от властей, для кого все эти меры карантина? Почему у нас люди, которые должны получать медицинское сопровождение, получают невроз и слезы непонимания? Неужели нельзя придумать механизмы взаимодействия с тяжелыми больными? Неужели нужно из года в год подтверждать неизлечимое заболевание? И неужели нужно приостанавливать лекарствообеспечение в период карантина?

«Три дня спал на четвереньках, чтобы как-то дышать»

Алексей Торгашев, Москва

Я лежу с пневмонией в 70-й. («Корону» не диагностировали, если что.) Когда меня привезли в прошлый понедельник, уже практически не мог ходить из-за одышки и вообще прощался с этим лучшим из миров. Три дня спал на четвереньках — оказалось, это самая оптимальная поза, чтобы как-то дышать. Кажется, я один из самых тяжелых здесь был. Врачи молодцы, привели в чувство.

Это была преамбула. А теперь амбула. С пятницы сюда везут больных по нарастающей. Одну ночь персонал практически не спал — в очереди стояли 50 скорых. И я думал, что уже больше так не будет. Я ошибся. Сейчас здесь лежат в столовой, в холлах, начали класть в коридоры. Отделение кардиологии вообще-то, но весь корпус отдали под пневмонию. Еще когда везли, врачи скорой мне сказали, что всех с пневмониями без диагностированной «короны» везут в Москве в три больницы, одна из них — вот эта. Я не знаю, кто так распланировал в депздраве, и мне интересно, как будет дальше. Жаль этих прекрасных врачей и сестер (здесь только женщины), жаль пациентов. Ведь все только начинается.

Примечание:
Ранее в материале был еще один комментарий. «Лента.ру» удалила его из публикации по просьбе героя

Москвичка рассказала, как 26 дней лечилась от коронавируса на дому

Жительнице Москвы понадобилось почти две недели, чтобы получить подтверждение диагноза COVID-19. Добиться того, чтобы сделать компьютерную томографию и сдать тест на коронавирусную инфекцию, женщина смогла только на одиннадцатые сутки после появления первых симптомов. За это время заразился и ее старший сын.

В деталях москвичка рассказала Настоящему Времени, как добивалась лечения, как разбирается с неработающим мониторинговым телефоном и как чувствует себя почти через месяц после начала болезни.

История москвички, которая 26 дней лечилась от коронавируса на дому

пожалуйста, подождите

История москвички, которая 26 дней лечилась от коронавируса на дому
  • Поделиться в Facebook
  • Поделиться в Twitter

No media source currently available

— Мы с детьми сели на изоляцию раньше, чем вся Москва, потому что детей перевели на дистанционное обучение. Я – ИП, работаю сама на себя. Соответственно, мы дома осели, чтобы лишний раз не ходить в общественные места. Один раз я вышла в магазин возле дома, вышла в маске, в перчатках. Пришла домой, все сняла, руки обработала и сумела заразиться.

10 апреля

У меня поднялась температура до 38 [градусов]. Я растерялась, подумала: не может быть. Посмеялась над этим, немного коньяка выпила, потому что во всех сетях написано, что алкоголь предотвращает. Думаю, на всякий случай. На следующий день у меня температура была где-то 37,3, я себя прекрасно чувствовала. Решила, что лишний раз не буду врачей дергать, на них и так большая нагрузка, подожду, как будет дальше. Второй, третий день – у меня прекрасное самочувствие, но температура 37,3 так и держится. Я подумала, что пройдет, что простудилась где-то. А на шестой день у меня начали лопатки болеть.

16 апреля

Я решила вызвать скорую помощь, дозванивалась очень долго: видимо, большой поток, минут 30 или 40 я звонила. Приехала девочка в одноразовой маске, с голыми руками на вызов. Осмотрела меня, поставила мне ОРВИ и сказала, что на следующий день она вызовет мне участкового терапевта, и он уже в дальнейшем должен меня вести: мазки брать, осматривать, и все остальное.

На следующий день пришел терапевт – у меня все то же самое сохранялось: температура, болели лопатки и плюс появилась одышка. Незначительная, но тем не менее: разговаривать тяжело, ходить, как будто ты спортом занимался. И к одышке добавился еще липкий пот и слабость. Терапевт, сказал, что ерунда, сейчас все сидят дома, паникуют, не нужно паниковать, пейте больше воды. Наверняка, проветривали, просквозились, возьмите себе пустырник, заварите, чтобы нервы в порядок привести, много паникуете. Я ни с чем не спорила, я же не знаю, какая симптоматика, – я не врач.

Через час после его прихода у меня пошел сильный озноб, и температура скакнула вверх, до 38,5. Это были седьмые сутки после начала. Жутко болел крестец, жутко болела голова. Я не могла найти места на кровати, чтобы в какой-то позе хотя бы на полчаса заснуть. Началась такая сильнейшая головная боль, что меня от нее рвало. Глаза резало, болели, не могла смотреть ни на свет, ни двигать ими. Поворот глаз у меня сопровождался сильнейшим головокружением и рвотой.

Вызвала опять врача-терапевта, она меня не стала смотреть, а сразу выписала рецепт – антибиотик "Азитромицин", тоже сказала много пить и удалилась. Она у меня была дома, наверное, секунд 30. Ни горло, ничего не осматривала.

Стала пить этот "Азитромицин". Я была сама себе предоставлена эти дни, у меня было жуткое состояние. Друзья говорили: "Тебе надо на КТ", – а мне не хотелось ничего искать, потому что у меня просто не было сил даже в телефон смотреть и разговаривать. Абсолютно больная голова, все время рвет, это все кружится.

21 апреля

Через несколько дней мне вдруг позвонили из поликлиники и спросили, как я себя чувствую. Я очень сильно удивилась, что обо мне вдруг вспомнили. Сказала, что мне ужасно плохо. Оператор забеспокоился: "Давайте мы вас на КТ отправим, сейчас мы вам все организуем". Через какое-то время мне перезвонили и сказали, что записали на КТ в специальный центр для COVID-диагностики: "Возьмите такси, езжайте туда сами". Я удивилась, что можно с ОРВИ ехать куда-то. Тем более я уже понимала, что у меня, наверное, не простое ОРВИ, а к тому времени мне стало не хватать воздуха. Вроде, ты дышишь, но воздуха как будто нет. И это головокружение оставалось, одышка, – все эти симптомы. У меня старший сын – 14 лет – бегал в аптеку мне за лекарствами. Он мне купил "Бетасерк" от головокружения. Я приняла эти таблетки, от давления еще приняла, села за руль, поехала сама в этот центр на КТ, чтобы не заражать никого.

Центр очень хорошо оснащен. Там меня встретили сразу в защитном костюме, дали маску, перчатки, бахилы, продезинфицировали руки, прежде чем перчатки одеть. И там очередь была расположена на двух этажах, чтобы мы, больные, не толпились. В общей сложности я провела там четыре-пять часов, потому что было очень много людей. Многие туда уже приходили повторно, то есть с подтвержденным COVID.

У меня был 11-й день болезни, мне сделали КТ, ЭКГ, я сдала кровь, и взяли мазок. Потом меня осмотрел терапевт, выдал мне антибиотики на две недели. Я подписала документы, что я буду лечиться дома. У меня в диагнозе стояла вирусная пневмония с очагами инфильтрации по типу матового стекла. Сфотографировали меня, внесли в базу, отправили домой лечиться. Я спросила: "А как я узнаю результаты анализов, мазков? Что дальше? Вы мне выдали лекарство, кто дальше будет за мной следить?" Мне сказали, что из поликлиники меня будут сопровождать.

Но дальше – опять тишина. С 21 до 26 апреля никто из поликлиники меня не сопровождал. Мазок, мне сказали, будет готов в течение двух-трех дней. Если он будет положительный, со мной сразу же свяжутся, сразу я буду об этом знать. Никто со мной не связался.

Дети

У меня двое сыновей – 14 и 8 лет. Старший сын заболел после меня. У него поднялась температура, началась одышка, высокий пульс. Я вызвала скорую, и 24 апреля его положили в детскую больницу. У него подтвержденный COVID. В больнице мазки быстро готовятся, сыну быстро мазок пришел. Сделали рентген – у него двусторонняя пневмония, как у меня.

Тем не менее наша поликлиника не знает, что мой ребенок в больнице, потому что на шестой день, когда мой сын был в больнице, мне принесли постановление о том, что он лечится дома. А на восьмой или на девятый день к сыну пришли брать мазок. То есть информация не передается.

У младшего ребенка, которому восемь лет, не было никаких признаков болезни. Соответственно, я специально для него врача не вызывала, и у него, как у контактного, мазок пришли брать всего несколько дней назад – на 23 сутки моей болезни.

"Пятый курс испугался лишиться дипломов и все подписал". Как студентов-медиков в России против воли привлекают к работе с коронавирусом

26 апреля

Мне позвонили из поликлиники спустя пять дней. Спросили, как я себя чувствую. Я опять говорю, что я жутко себя чувствую, что я уже просто не могу. Вот это состояние, оно лучше не становится. Если мы болеем гриппом, то нам через несколько дней становится лучше, и мы набираемся сил. А тут, получается, постоянная какая-то ерунда, постоянно плохо, и нет передышки. Я сказала, что мне плохо.

Пришла ко мне врач-терапевт – впервые из поликлиники ко мне пришли в противочумном костюме: в очках, в маске, полностью упакованный врач. Она меня послушала, сказала, что у меня ослабленное дыхание, хрипы, свисты в легких есть. Выдала мне препараты серьезные: противомалярийный, и антибиотик мне поменяли. Врач предложила мне госпитализироваться, но я испугалась: у меня ребенок в соседней комнате – мой второй, восьмилетний сын. Она мне предложила пристроить ребенка, чтобы за ним смотрел человек, который придет к нам домой и будет тут жить, потому что ребенка выводить нельзя.

Читать еще:  Метод лактационной аменореи: нужно ли кормящей маме предохраняться?

Я обратилась к бывшему супругу – к отцу ребенка, и он согласился посидеть с сыном.

У нас с терапевтом была договоренность, что я в течение двух часов пристраиваю ребенка, и она вызывает бригаду скорой. А тут так вышло, что за два часа я его не пристроила, у терапевта потом телефон сел – я не могла дозвониться. И я сама себе скорую стала вызывать. Та скорая, которая ко мне приехала, стала говорить, что я стрессую, паникую, что если бы у меня был COVID, уже был бы готов мазок. А это было с 26 на 27 апреля, а мазок я сдавала 21 апреля. И они говорят: "Такого не может быть, положительные мазки приходят быстро – в течение пары дней". Мне показалось, что из меня делают какую-то сумасшедшую, что я тут выдумываю. Я говорю: "У меня есть КТ на руках", – единственное, что у меня было. Они посмотрели, немного градус сбавили. Я говорю: "У меня сын в больнице лежит, у него подтвержденный COVID". А они говорят: "Наверное, вы просто контактная". Но сын заболел после меня на 11-й день.

Скорая меня в больницу не повезла, но на КТ они меня повезли на повторное, уже в другой центр. КТ показало положительную динамику: немного меньше стали области поражения. Мне сказали, что нужно еще немного потерпеть и долечиться дома, понятно, что очень плохо, но сейчас с интоксикацией не берут в больницы людей, берут только тяжелых, у кого действительно очень сильно поражены легкие, кто не может самостоятельно дышать. А в моем случае, конечно, мне хорошо было бы [поставить] капельницу, чтобы эту интоксикацию убрать. Но в данном случае сейчас больницы переполнены, и таких, как я, не берут.

29 апреля

Через пару дней после этого мне на почту пришел положительный мазок – то есть через восемь дней [после анализа]. Мазок пришел на почту 29 апреля, представляете, а 30 апреля мне на почту пришло письмо, что мне его отправили по ошибке. Я стала обзванивать все службы, чтобы узнать, в чем дело. Но Роспотребнадзор говорит, звоните в Минздрав. Минздрав говорит, звоните в поликлинику. Поликлиника ничего не знает. Это такой футбол, где ты – в виде мяча. Я не смогла ни у кого добиться никакой информации, впустую потраченные силы и время. И на 11-й день после того, как у меня взяли мазок, он дошел до моей поликлиники, мне из поликлиники позвонили и сказали, что он у меня положительный.

Телефон для мониторинга

Когда я в первый раз была на КТ и когда стало понятно, что у меня пневмония по типу COVID, это было 21 апреля, на следующий день мне позвонили из социально-мониторинговой службы и сказали, что мне будет предоставлен телефон, который будет за мной следить: мониторить меня – геолокацию и лицо. Если он звонит, я должна делать фотографию лица, и [им] поступают данные. Также мне сказали, что я не имею права отказаться от этого телефона. Я и не собиралась отказываться – я дома лечусь. Сказали, что доставят телефон в течение 24 часов, но мне его доставили через шесть дней.

Телефон мониторинга – это вообще интересная вещь, потому что он у меня лежит и не работает уже дня четыре точно. Мне приходят смски на мой телефон, что я срочно должна пройти идентификацию, а я не могу, потому что в этом телефоне написано, что приложение дало сбой. Я уже несколько раз звонила в службу технической поддержки, и мне каждый раз говорили: перезагрузите телефон. Я его перезагружаю, он все равно не работает. Последний раз я звонила вчера и говорила: "Послушайте, я не хочу нервничать из-за этого телефона, я хочу просто лечиться, а не оправдываться, дома я или не дома, потому что этот телефон не работает". И мне сказали, что сбой сейчас у всех по Москве с этим приложением.

Москвичей с коронавирусом обязали присылать селфи – чтобы подтвердить, что они дома 

6 мая

У меня сегодня 26-й день. У меня сохраняется субфебрильная температура – 37,2-37,3 – кашель есть, он редкий, но сухой. Если я начинаю закашливаться, то, конечно, он глубокий. Если быть совсем откровенной, диарея еще меня сопровождает практически весь период болезни. Возможно, здесь уже от лекарств. Сильная слабость, плохо голове, уши до сих пор закладывает. Но тем не менее, конечно, сил прибавилось. После двух дней приема противомалярийного средства мне стало легче. Возможно, это оно помогло, возможно, совпадение, но мне действительно стало легче, у меня появились силы, потому что до этого я совсем не могла даже разговаривать.

Хочу сказать всем, если вы хотите чего-то добиться, чтобы к вам ходил врач, нужно дергаться самим. Я больше сидела ждала, что ко мне должны прийти делать это и то, потому что мне сказали, что меня будут мониторить. Но так не работает.

«Это непохоже на любую другую болезнь»: реальные истории людей с коронавирусом

Новая коронавирусная инфекция не всегда проходит в тяжелой форме. Иногда носитель вируса совсем не испытывает симптомов болезни, но потом внезапно поднимается температура, затрудняется дыхание, появляется одышка и кашель и в результате осложнение в виде внебольничной пневмонии.

«У нашей коллеги высеяли положительный. Еще в воскресенье она работала целый день, ходила по группам, смотрела детей, общалась, а в понедельник — одышка, температура, госпитализация, интубация», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории».

Многие люди до сих пор не верят в серьезность и смертельную опасность COVID-19. Игнорируют правила самоизоляции, меры профилактики и даже почувствовав первые признаки заболевания, продолжают отрицать. Один из таких ковид-диссидентов, 40-летний мужчина из Москвы рассказал, как он заболел коронавирусом.

«Я долгое время не принимал эту заразу всерьез. Карантинные меры считал излишне суровыми, ограничения — неоправданными. Я думал, что меня это не коснется, что я уже переболел в январе, что у меня врождённый иммунитет и вообще: как я отличу коронавирус от обычного ОРВИ? Как выяснилось, это оказалось несложно. Сейчас я знаю: когда вы заболеете — вы не спутаете это ни с чем. Слишком уж это непохоже на любую другую болезнь. Да, она начинается как обычная простуда, но на пятый день вам всё станет ясно», делится мужчина.

Нужно помнить, что коронавирусная инфекция проходит у всех по разному. Первые симптомы могут проявиться от трех до 10 дней. Развитие болезни, зависит от наличия хронических заболеваний и возраста. Но все переболевшие COVID-19 отмечают, что еще долго испытывают слабость, высокую утомляемость, одышку и кашель.

«Сначала лежал дома, на КТ поставили 25% повреждения легких. Через 10 дней лечения антибиотиками (по два раза в день цефтриаксон и Клацид). Лучше не стало, вызвал скорую, сделали КТ — справа увеличился объем повреждения. Увезли в больницу. Лечили плаквенилом, азитромецином и еще каким-то препаратом. Вроде выкарабкался, но прошло уже почти два месяца как держится температура 37,1-37,5. Утром как только проснулся — 36,5, походил — вот и 37 поднялась. Все время усталость», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории».

В комментариях к посту автора подписчики соглашаются с тем, что от неприятных последствий болезни избавиться очень трудно:

— 1,5 месяца назад переболела ковидом и пневмонией 40% поражения. Температуры нет, а вот слабость все время и потливость высокая до сих пор! Мешает это все очень!

— У меня так же. Вылечилась месяц назад. А еще горло не проходит: то першит, то правая, то левая гланды болят.

— Та же история с марта месяца, хотя ковида не было (вроде бы). Температура днем до 37,5, которую не снижают ни антибиотики, ни жаропонижающие.

— Сегодня уже 37 день на больничном, вчера взяли уже пятый тест. Остался кашель, одышка и головная боль.

Безусловно особо тяжело справиться вирусом пожилым и хронически больным людям.

«Страшная инфекция, потихоньку угасаешь без кислорода. До последнего надеялась справиться, но на 9 день стало отказывать сердце. Госпитализировали, если не помощь медиков — умерли бы мы в больнице. Когда положили в больницу, появилась надежда вылечиться. Последствия — сердце работает не в полную силу», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории».

Еще одно сообщение из госпиталя от больной коронавирусом:

Лежу с пневмонией (осложнение после короны), капельница потихоньку капает, кашляю, все как обычно. С утра женщину так и не смогли в стабильное состояние привести, перевели в реанимацию.

Чтобы защитить себя и своих близких от коронавируса, необходимо соблюдать меры профилактики, рекомендованные врачами. Многие заболевшие утверждают, что заразиться ковидом легче, чем можно предположить. Последствия неосторожности или намеренного игнорирования могут быть весьма печальными, а скорая медицинская помощь не всегда своевременной.

«Где и как хватанула корону. В магазин в маске… купила в Фикс прайс перчатки. Нигде особо не ходила. Проснулась с дикой головной болью, ломота, температура и постоянное покашливание. Потом уже потеря вкуса, отсутствие, запахов и аппетита. Вызвала врача. Участковая как-то очень быстро послушала дыхание, что-то одела на палец, спросила какая температура, положила в прихожей отрывок листочка с напечатанными названием лекарств и быстро, быстро удалилась. На следующий день пришла девушка, взяла тест. На десять дней про меня забыли. Сбивала температуру, ибупрофен пила, антибиотики, все, что было в домашней аптечке. Боялась глубоко вздохнуть, кашлянуть, сразу сводило межреберные мышцы, а боль… невыносимая. Через 10 дней позвонила Участковая и сказала, что тест положительный. У меня был шок и ступор», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории».

К сожалению, несоблюдение режима самоизоляции могут привести и к более серьезным последствиям. Мужчина, подписчик группы ВК «Коронавирус. Реальные Истории» рассказал, как коронавирус нанес удар его семье.

«Где-то недели три назад сходили мы на день рождения, на свою голову. Дня через два у супруги поднялась температура и начался жесткий гастрит. Не могла ничего есть, постоянно тошнило. Температура не сбивалась. Дня через три поехали на скорой на КТ. Показало поражение 25% легких. Но у нас на фоне диабета это и так было. Приехали домой. А через 2 дня опять на скорой ее увезли в больницу. После этого дня через 2 увозят ее маму, а следом и сестру. Через неделю супруга попадает в реанимацию, без кислорода не дышит. Легкие отказываются работать. Температура не падает. Поднимается до 40 на пике. Врачи пытаются сбивать — не всегда получается. В таком состоянии она находилась до сегодняшнего дня. И вот час назад ей стало хуже. Сатурация из 96 упала до 30. Потеряла сознание. Ее подключили к аппарату ИВЛ. Прогнозы самые мрачные», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории»

Сейчас врачи, рискуя своим здоровьем, отдают все силы, чтобы помочь пациентам с коронавирусом. Но они не всегда могут помочь больному, даже ИВЛ не является панацеей. Конечно, есть бюрократическая неразбериха, которая мешает медикам организовать лечебный процесс, но большинство пациентов, переживших COVID-19, не устают благодарить своих спасителей. В комментариях к историям про коронавирус пользователи соцсетей пишут не только про врачей, но и про младший медперсонал.

Читать еще:  Нервный тик у ребенка 4 лет симптомы и лечение

«19 дней я лежал в стационаре с КОВИД19. Врача я видел 10-15 минут в сутки. Он (или она) заходил в палату, мерил давление и сатурацию, спрашивал жалобы, что-то себе помечал и уходил. Все! Больше врач в „красной зоне“ не появлялся. МЕДСЕСТРЫ и МЕДБРАТЬЯ — вот кто проводили все 24 часа с нами в „красной зоне“, ставили нам уколы, выдавали таблетки, сбивали температуру и давали кислород. В основном молодые ребята, возможно студенты медвузов. И всегда они были доброжелательны и старались помочь. При этом им было самим очень тяжело! В этих костюмах невыносимо жарко, маски у них всегда были запотевшие, думаю, видели они очень мало. Капельницы и уколы они ставили прекрасно. Как на войне, основную тяжесть на себе тащат рядовые солдаты, так и сейчас медсестры и медбратья вывозят на себе эту эпидемию. Огромное им спасибо за это!», сообщение в группе ВК «Коронавирус. Реальные Истории»

А вот еще история, которая учит быть более ответственным к своему здоровью и безопасности других.

На прошлой неделе родители с несколькими родственниками договорились съездить на дачу и поесть шашлыков. На этой неделе родственница звонит и говорит: «Мы сначала вообще не хотели вам говорить, но решили, что надо. В общем, мой муж вчера встречался со знакомым, чья жена лежит в больнице с COVID-19». Но по словам родственницы, ничего страшного не будет. Ее муж себя хорошо чувствует и они поедут на шашлыки обязательно. Никакие вирусы им не помешают. Мама говорит, что там еще приглашены бабушка (есть сахарный диабет), дедушка (78 лет), моя двоюродная сестра и дядя (болеют астмой) и рисковать их здоровьем никто не будет. Родственница, как давай причитать, какие мои родители плохие, отказывают им в шашлычках и вообще, давайте собираться вчетвером, никто не заразит никого и вообще этого вируса нет. Мама с папой стоят на своем и ехать никуда не собираются.

«Я знаю, что в голове у таких людей. Теперь я отчетливо понимаю, в России такое большое количество заболевших, потому что всем плевать на всех. Даже если родственники такое творят, то о незнакомых людях и говорить нечего», поделилась историей подписчица «Коронавирус. Реальные Истории/ВК».

В России в настоящее время заболевших коронавирусом насчитывается около 900 тысяч человек. В Югре за весь период пандемии — более 17 тысяч.

После лечения антибиотиками у ребенка снова поднялась температура и кашель

Журналистка «Медиазоны» Саша Богино лежала в петербургском Госпитале для ветеранов войн со 2 апреля. Ей несколько раз делали тест на коронавирус, но ни о каких результатах так и не сообщили. По просьбе редакции Богино с первого дня госпитализации вела подробный дневник.

  • Главное за 2 апреля
  • 19:40 Именины. Четверг, 2 апреля
  • Главное за 3 апреля
  • 19:40 Таблетка от твоей болезни. Пятница, 3 апреля
  • Главное за 4 апреля
  • 19:52 Госпиталь, где умирают люди. Суббота, 4 апреля
  • Главное за 5 апреля
  • 20:00 Как бы отсюда свалить. Воскресенье, 5 апреля
  • Главное за 6 апреля
  • 21:13 Черная маска. Понедельник, 6 апреля
  • Главное за 7 апреля
  • 18:16 Мотивирую сидеть дома. Вторник, 7 апреля
  • Главное за 8 апреля
  • 23:53 Сыр и душ. Среда, 8 апреля
  • Главное за 9 апреля
  • 23:54 Два отрицательных. Четверг, 9 апреля
  • Главное за 11 апреля
  • 0:32 Перепрофилирование под коронавирус и новый тест. Пятница, 10 апреля
  • Главное за 12 апреля
  • 0:30 Коронавирус убивает все хорошее. Суббота, 11 апреля
  • Главное за 13 апреля
  • 12:06 ДМС с тараканами. Воскресенье, 12 апреля
  • Главное за 14 апреля
  • 14:03 Четвертый тест на вирус. Понедельник, 13 апреля
  • Главное за 15 апреля
  • 15:12 Коронавирус для всех. Вторник, 14 апреля
  • Главное за 16 апреля
  • 14:35 Вечный Новый год. Среда, 15 апреля
  • Главное за 17 апреля
  • 21:02 «Выход». Пятница, 17 апреля

Именины. Четверг, 2 апреля

День памяти святой мученицы Александры Амисийской. Схвачена во время гонения на христиан в городе Амисе на берегу Черного моря в 310 году. Вместе с другими женщинами ее раздели, избили палками, ей отрезали сосцы, после чего, повесив, строгали по телу заостренными крюками, потом сожгли заживо в раскаленной печи.

Сегодня у меня именины и какой-то там день самоизоляции (я уже сбилась со счету). Не могу сказать, что испытываю что-то подобное мучениям Александры, но чувствую себя откровенно неважно — причем уже третий день. Списывала свое самочувствие на обострение хронического бронхита, а сегодня — температура сорок. Поймите меня правильно, в таких условиях вызывать врача откровенно стремно. Во-первых, не хочется дергать врачей по пустякам, во-вторых, не хочется оказаться в инфекционном отделении рандомной больницы со слабым иммунитетом во время пандемии коронавируса (спойлер алерт: … ).

По совету коллеги звоню в неотложку и слышу просто *********** [удивительный] ответ: «Вызывайте участкового врача». С температурой сорок? Да, пейте анальгин и вызывайте участкового врача. Звоню в поликлинику, женщина в шоке выслушивает историю про неотложку и говорит, что участковый врач будет где-то в четыре. На часах — в районе полудня.

Через пару часов звонит медсестра, говорит, приеду сейчас брать мазок на коронавирус. Приходит молодая девушка, перчатки и маску надевает ровно в тот момент, когда нужно брать мазок. Ну ладно, если что — тут уж я не виновата. Говорит, результата нужно ждать от двух до четырех дней, есть одно «но»: если результат отрицательный, вы об этом не узнаете. Что, даже смску нельзя прислать? МЧС каждый день сообщает мне про дождь и ветер, а тут тема посерьезнее. Нет бы написать: «У вас нет коронавируса, расслабьте очко».

Медсестра ушла, звонит участковая врач: «Как вы себя чувствуете?». Говорю то же, что и ранее — дежурной в поликлинике. «Что значит, у вас температура сорок? А вчера вы сказали, что чувствуете себя хорошо!» Да в смысле, говорю я, ведь я вам вчера не звонила. И дальше просто прекрасное: «Вы что, не врач?» Нет, это вы — врач, я — пациентка. Так я узнала, что меня перепутали с сотрудницей поликлиники, которая сидит на карантине, и мой мазок, по ходу, тоже. Ну, бывает.

Участковая сразу потребовала от меня надеть маску, смотреть горло даже не стала. Послушала легкие, «надо срочно в больницу, подозрение на пневмонию». Скорая приехала оперативно. Сосед по лестничной клетке проводил таким взглядом, что стало не по себе. В машине говорят: поедем в Госпиталь ветеранов войн. Куда-куда? В Госпиталь для ветеранов войн, девушка, ближайшие больницы — битком.

На пороге госпиталя я сразу поняла, что хочу домой. Меня посадили на лавку в коридоре, рядом — стол с документами, вокруг возятся несколько человек в химзащите. Нервная женщина забирает у меня паспорт и полис, ехидно говорит фельдшеру: пневмония? У ЭТОЙ-ТО?!

В приемном покое — паника, страдания, стонущие от боли старики с искаженными лицами. Я немедленно начинаю плакать. Подписываю бумажку, что не буду здесь курить — это нарушение режима. Все еще надеюсь, что рентген ничего не покажет, и меня просто отправят домой.

Ловлю чужие взгляды и нервно поправляю черную тканевую маску. Не знаю, защищает ли она от коронавируса, но у меня хронический кашель. Пару недель назад я ехала без маски в метро, и после приступа кашля слегка получила ******** [тумаков]. В общем, маска решает.

Рентген, анализ крови, подписываю еще бумажки, сдаю пальто и смутно понимаю, что просто так мне отсюда уже не свалить. Мне становится хуже, меня то и дело оставляют на каких-то лавках: «Ожидайте». Постоянно слышу: «Она нам здесь не нужна. Зачем ее привезли?» Запомнилась реплика медсестры: «Не дышите на меня, у меня дома дети». Кажется, я уже ничего не соображаю.

Меня приводят в десятое отделение, вообще-то — неврологическое, но сейчас срочно перепрофилированное. Примерно полчаса я сижу на лавке, где меня бросили, и плачу. Напротив — зона отдыха, старые диваны с обивкой из кожзама, аквариум и телевизор (время его работы: с 17:00 до 22:00), много растений. Это хорошо, я люблю растения. Я еще не знаю, что туда меня больше не пустят.

Наконец-то слышу: «Такая-то! В палату №4». А можно заплатить за отдельную палату? Нельзя, — отвечает хамоватый молодой санитар. Уже потом от другой медсестры узнаю, что отдельные палаты забронированы для медперсонала на случай полного карантина, когда никто не сможет уходить с работы домой.

В палате №4 стоит пять кроватей, занимаю свободную слева от входа. Мне кажется, что тут чисто. Сажусь на кровать и сразу начинаю плакать. Мои соседки — три взрослые женщины — пытаются меня успокоить добрым словом. Потом я пойму, что с соседками мне очень повезло. Они попали сюда точно так же: температура, кашель, подозрение на пневмонию.

Последней заселяется пожилая женщина — 94-летняя Ирина Владимировна [имя изменено], которая с пяти лет живет в Ленинграде и пережила блокаду. Она заходит в палату со словами: «Тридцать лет назад в этом госпитале умер мой муж».

Я ложусь на кровать и просто лежу. Потом вспоминаю слова санитарки: «Готовьтесь провести здесь две недели». И снова начинаю плакать. Какое-то время я вообще не реагирую на происходящее.

А потом появляются тараканы. Соседка открывает тумбочку, и они валят оттуда как в шаблонном хорроре. Позже одна санитарка сказала: «Это наоборот хорошо, что тут водятся тараканы, потому что госпиталь очистили от радиации». Вторая в шутку дает им имена: «Ваня, Игорь, Вася, Петя». Какого *** [черта]? Я не хочу, чтобы по моей подушке ползал какой-то Петя с чумой на своих мерзких маленьких лапках. Но Пете ****** [все равно], он ползет по моей подушке. Я убиваю Петю и снимаю наволочку. На следующее утро у меня будет чесаться лицо, но я спишу это на аллергию — подушка перьевая.

Фото: Саша Богино / Медиазона

Все дальнейшие процедуры проходят как в тумане: мне дают таблетку, что-то вкалывают, запомнился только эпизод с градусниками. Сначала меряют бесконтактно: у всех 36 с копейками, как замечательно! Потом сообразительная соседка просит обычный ртутный градусник, температура — 37,4. Теперь нам будут давать только ртутные градусники.

В палате выключают свет, пытаюсь включить персональный, но ничего не выходит. Проверяю светильник: там просто нет лампочки. Розетка работает, и на том спасибо. Немного играю в Animal Crossing, но ловля рыбы меня не успокаивает. Краем глаза вижу, как по стене рядом ползает очередной Вася размером примерно с фалангу большого пальца. С трудом подавив приступ тошноты, встаю с кровати, надеваю маску. Решила хранить ее в очечнике, чтобы по ней не ползали Пети и Васи. Теперь они ползают по очкам, и я обрабатываю их антисептиком несколько раз в день.

Выхожу гулять в коридор, записываю пару видео для друзей и коллег. Возвращаюсь обратно в палату, звонит С.: по ночам он будет читать мне вслух «Правду» Терри Пратчетта, чтобы я не *********** [сошла с ума] здесь окончательно. Это очень отвлекает от тараканов и вообще от всего, но в первую ночь я все равно много плачу, пытаясь делать это максимально тихо, чтобы не пугать С. и не будить моих соседок.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector